Ошибка
  • Error loading Plugins:
a.png

Поиск

An Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image SlideshowAn Image Slideshow 
spinner

Вместе со зрителями 24-летний выпускник ВГИКа Руми Шаозимов впервые посмотрел на большом экране свое детище, куда пригласил прекрасных таджикских актеров на главные роли и предложил подумать о судьбе. Не сбылись ожидания этноэкзотики, какую глаз привычно находит в азиатских фильмах, заменяя для зрителей и путешествие в дальнюю страну, потому как молодой режиссер снял первый "полный метр" в жанре мистической притчи на стыке кино и театра, этакий парафраз в духе "Тысячи и одной ночи". Герои лишены имен, а в фильме нет намеков на цветистые восточные базары и иные приметы быта, хотя съемки шли в Душанбе.

 

И начинается фильм почти идиллически — как вполне бытовая драма неплохой семьи в хорошем доме с камином на берегу бегущей вечно реки. Папа с благородным лицом замечательного актера Душанбинского Русского драматического театра имени Маяковского Баходура Миралибекова, свекровь — любящая мама и мегера своей невестки, которую она грызет за бездетность, сын — красавец и умница. Хорошо, тепло, скучно. И тут вмешивается змей-искуситель в лице бомжа, подбрасывая волшебную обезьянью лапку, которая исполнит — мамой клянусь! — любые три желания. Тут бы мирному человеку вспомнить, что халявные миллионы, выигранные в спортлото, мало кому в жизни пошли на пользу, а без кровавых последствий мечты сбываются только у "Газпрома" и Емели-дурачка. Но папе, вполне дружному со здравым смыслом, вдруг захотелось испытать "как это работает" и получить для полного счастья 50 тысяч денег, таких же, что выиграл в лотерею сосед. И он их получил — в качестве компенсации за смерть любимого сына… Обезьянья лапка вызывает несчастливый "эффект домино": мать едва не сходит с ума, требуя вернуть умершего сына, невестка собирается уйти из семьи, а в самом обладателе денег запускается механизм зла и мести.

К концу напряжение достигает такой силы, что от стука в дверь подпрыгивают не только персонажи, но и, повизгивая про себя, некоторые зрители. В общем, "Кошмар на улице Вязов"" и восточная вязь арабской сказки для взрослых в одном стакане, при желании можно найти также цитаты из "Кавказской пленницы" Гайдая (при виде замотанной в хламиду фигуры умершего сына) и одновременно "Покаяния" Абуладзе. Дебютант-режиссер, похожий на обаятельного подростка, не то чтобы озорничал, подыскивая адекватную форму замыслу, но втиснул в фильм свой восторг всем накопленным до него киноопытом человечества. Но, что отрадно, выказал себя явным гуманистом, объяснив финал просто: "Я же молодой человек. Хочется жить дальше". Там, где европейский режиссер, может быть, навалял гору трупов и море крови, чтобы зрителям захотелось тут же удавиться от правды жизни, Шаозимов оставил хэппи-энд — единственно нефальшивый: папа, мама и молодая женщина в ожидании малыша на берегу бегущей вечно реки. Проклятая лапка сгорела в костре. Морок наваждения прошел. Мозги встали на место. Жизнь продолжается.

Легко выдохнув от такой нечастой удачи, зрители повалили в шатер Q&A и были единодушны в комплиментах создателю.

— Может, кто-то хочет поругать режиссера? — с веселой надеждой пытался разбавить поток чистого меда модератор Илья Шамазов. Но желающих не нашлось.

При широте посыла фильм достаточно просто придуман и снят, местами звучит наивно и в лоб, библейские истины лежат на поверхности, как ложки на столе. И при этом чрезвычайно симпатичен — сильными работами актеров еще советской школы, в том числе выучеников Сергея Бондарчука, при восточной сдержанности рисунка эмоций, их прекрасными, значительными лицами, которыми вместе с режиссером можно любоваться без конца, и упорно выруливающей генеральной линией — стремлением разбудить в человеке добрые начала.

Наиболее глазастые зрители усмотрели в послании Руми Шаозимова "предтечу грядущего апокалипсиса, в котором все мы скоро будем жить".

— Или это плод моего больного воображения? — с пафосом вопрошал зритель.

— Это предостережение, — улыбнулся режиссер.

Зрителей ученик Владимира Меньшова, абсолютно современный, европейский человек, покорил не по годам мудрым взглядом на вещи. Он завернул в пестрый фантик драмы с элементами нуар мысли об ответственности человека за свою судьбу — как ты жизнь проживешь, зависит и от твоих поступков. В этом он наследник по прямой советского кино, которое никогда не душило зрителя бессмысленным трэшем ради трэша:

— Мне важно было показать, что мы сами делаем выбор. Я верю в Бога, но не суеверен. Поэтому в конце мать снимает амулет удачи и бросает в реку. У нас слишком много идолов.

Хотя, соглашается Шозимов, все уже снято до него, все "темы сочинений" разобраны вдоль и поперек, но это не освобождает кино от дальнейшего движения вперед. Он покорил нетипичным сегодня признанием в огромной любви к советскому кино, на котором вырос. В эту любовь входит признание необходимости самоцензуры для творческого человека и наличия института худсоветов, потому что вагон сложностей, через которые режиссеры продирались к большому экрану, заставлял их искать наиболее оригинальные ходы и достигать вершин, уверен Руми Шаозимов.

Он снял нехарактерное для Таджикистана кино, тем не менее худсовет "Таджикфильма" его одобрил. "Сон обезьяны" — первая ласточка национальной студии после двадцати пяти лет молчания-незолота, где в свое время работали интересные режиссеры и артисты. Фильмом уже заинтересовались в Казахстане, где после "Края света" он примет участие в конкурсе на премию "Тулпар" — казахстанский аналог кинопремии "Оскар".

Особенно бальзамом на сердце пролились его слова о том, что фильмы следует снимать прежде всего для зрителей. Не так уж много режиссеров сегодня озвучивают эту мысль и еще менее, судя по фестивальному отбору, ею руководствуются в деятельности. А "Гринпис" может спать спокойно: в процессе съемки ни однаобезьяна не пострадала. "Кино не стоит жизни ни животных, ни людей", — сказал Руми Шаозимов. Запомним это имя, кажется, на приз зрительских симпатий "Края света" появился серьезный претендент. А все до единой бутафорские обезьяньи лапки, видимо, памятуя опыт кинообщения с романом Булгакова, после съемок нашли и сожгли дотла. Мало ли чего…

Фото Галерея

Все фотографии

 

 

 

Промо фильмов